Второй год прошел довольно спокойно. Без излишних эксцессов. Питания, одеяний и материнских забот было ровно столько, сколько понадобилось. Тяжело анализировать что-либо в этом возрасте. Очень много сюрпризов, к которым стоит привыкнуть. 

Бах-бах! Да не стесняйтесь, это сюрприз из Чернобыля¸ в виде невидимых облаков, опасных осадков и миллионов последствий. Правда все стало понятно уже позже, но, как и тогда, никто ни черта не понимал. Лишь разговоры на майских парадах о будущем и выпивке, а сейчас на лавочках меж бабушкиных слов и где-то в кабинетах изредка можно услышать, что это плохо.

Что такое хорошо, а что такое плохо ни фига не понятно, но на втором году уже активно происходит процесс возведения этой довольно абстрактной пирамиды в еще пустой голове. Ну, если не хотите пустой, то тогда симпатичной. А глазки, то какие, ох уж эти маленькие детки.

Бах-бах! А – это всего лишь стук в дверь. Кто-то забыл ключи, чтобы принести молока и постучаться в дверь. Забавно, хорошо или плохо стучаться громко в дверь, когда спят маленькие дети? Молоко – хорошо!

Очень занимательный процесс восприятия. Все вокруг новое и неизвестное, непривычное, а органы чувств создают некую проекцию действительности от каждого прикосновения, любого вкуса или запаха, привлекательного и не очень вида из маленьких глаз и слов окружающих людей. Прочный и незыблемый фундамент, состоящий из жизненно необходимых рефлексов и первым проявлениям закладывающегося характера. Плохо или хорошо не имеет значения.

Бах-бах! Старый москвич покатился вниз по дороге. Интересно, что со временем, казалось бы, человек должен привыкнуть к таким звукам и знать, что это нормально! Ан нет, кусочек детского страха неизвестности присутствует всегда, чтобы потом понять, что это всего лишь старый москвич, мотоцикл или еще какой-либо ингредиент обыденного городского шума. Хорошо – в перспективе помогает выжить, на практике заставляет оглядываться.

Как то так прошел тот год, оставив ноль воспоминаний и кучу жизненно необходимых рефлексов.

Tags: записка №2

(Leave a comment)

Все началось с того самого момента, когда случился первый вдох. Вдох усталого во всю пропитанного медикаментами, дешевым парфюмом и спирта воздуха. Та самая порция летнего душного, еще содержала в себе нотки криков, новых жизней и капельки пота. К сожалению, человеческий нос не в силах оценить всю гамму ощущений, зато что-то внутри ярко и отчетливо говорит именно о таком запахе того самого вдоха, который сделала новая жизнь.

- Тяжело мамаша рожала, да? Угу… сегодня пойду… Да мой как всегда, что не знаешь. Скажите мамаше, что сын.

Внутри стало легче, а на душе уютней и спокойней, когда свершилось то, что долго ждала. Нет сил кричать, просить, умолять, да в целом ничего говорить и не хотелось. Боль, тысяча неясных мыслей, тяжесть, жажда и другие сопутствующие рождению новой жизни ощущения уходили далеко из сознания, где воцарилось одно понятное, доселе никак необъясненное и чуждое – материнское чувство.

- Подай-ка мне вату, крови то. Ну и ну…  То-то и оно, я же говорила что этой сладко не придется. Ничего, привыкнет, не маленькая уже…  Натерпится еще… Еще немного…

            Есть нечто такое очень чистое, нетронутое, но в тоже время очень сильное во взгляде. Пока он только присматривается, да и узнать еще ого-го-го сколько придется. Какая-то палата, незнакомые люди, все такое большое. Знаком только ритм сердцебиения матери, а его нет. Начинается визг, необходимо потренировать голосовые связки в конце то концов (сколько, наверно, раз хотелось закричать, но с трубкой во рту внутри материнской утробы эта необходимость отпадала). «Да, интересно тут у вас, но жутко неудобно и непривычно, черт возьми», - подумалось этому прекрасному, по своему интересному и невинному человеческому существу.

- О! Смотри-ка заорал. Давай-ка неси его, мамашу в покой. Готовь следующую.. хи… жертву нашу…  Да, так что потом там было, рассказывай…

            Потом было много рутинных и повседневных событий. Потому как оказалось, что материнское молоко нельзя пить долго, а существует какое-то противное пюре, или молочная кашка, от которой плохо пахнет во рту. Да, как ни странно, оказалось, что земля неровная, бугристая, местами покрытая булыжниками и чем-то твердым от чего жутко больно. Хрень какая-то, это вам не материнские палаты, скажу я вам. Да что там вообще, как полезло что-то во рту (вокруг ходили слухи, что это типа зубы), так состояние такое, мама не горюй. Единственная радость в жизни – сон, но и тот уже по распорядку. Еще оказалось, что в воздухе есть какие-то невидимые существа, которые очень любят размножаться в маленьких организмах. От них много слез, причем материнских тоже. Да еще много всего.

- Смотри, какой хорошенький. Душка, просто. Ути-пути, ути-ути-ути. Гы-гы. Ваш? Сколько? Ого! Как зовут? Ну, да-да. Эх! Мне вот на работу, мои уже побольше вашего едят. Да, время сейчас такое, ничего не поделаешь. Ути, пути.

Удивительная вещь, когда окружающие не понимают, что им говорят. Об этом узнаешь на первом году жизни, и это чувство не покидает наверное никогда. Сейчас то ясно, видети-ли не так выговариваются слова, а потом то, что? Потом становится еще удивительнее. Зато ходить это круто, карабкаться конечно легче и комфортней (особенно дома), но ходить это да. Очень четкое и яркое ощущение первого шага в долгую жизнь.

- Пропустите, не видите, ребенок маленький! Гоги-гоги! Гы! Пропустите вам говорю!  Ваш, папаша?

Tags: записка

(1 comment | Leave a comment)